– Рот в рот?
– Это всегда помогает.
Я поднялся и пошел в ванную.
Случайно глянув в окно, в темноте, разлившейся по саду, я увидел нечто такое, что заставило меня остановиться.
– На что ты там засмотрелся? – поинтересовалась Кейт.
– На Пити.
– Что?
– Я его вижу. Луна. Он там, внизу, в шезлонге.
– Спит? – спросила Кейт.
– Нет. Курит и смотрит на звезды.
– Возможно, просто не может уснуть после всего, что случилось сегодня.
– Я его понимаю.
– Знаешь, – усмехнулась Кейт, – добро пожаловать всякому, кто достаточно тактичен, чтобы не курить в доме.
8
Хотя Пита и утверждал, что доволен жизнью скитальца, я решил, что ему не помешает обратить внимание на некоторые немаловажные вещи, например на свою внешность. К примеру, сломанный передний зуб производит неприятное впечатление при знакомстве. Я подозревал, что Пити не мог найти работу просто потому, что наниматели принимали его за хулигана, и с утра пораньше позвонил семейному дантисту, объяснил ситуацию и уговорил его – за двойную плату, конечно, – отказаться от ланча и потратить час на моего брата.
– Дантист? – переспросил Пити. – Ни за что. Не собираюсь ни к какому дантисту.
– Но надо же что-то делать с этим зубом. Будет совсем не больно.
– Все равно. Я не был у дантиста шесть лет. Мне тогда удаляли корень.
– Шесть лет? Господь милосердный! Тем более тебе необходимо обследоваться.
Я не стал говорить Пити, что уговорил врача отказаться от ланча.
Еще раньше я обзвонил нескольких парикмахеров, пока не нашел свободного. Длинные волосы – ведь и мою прическу тоже не назовешь короткой – не должны выглядеть спутанными и безжизненными. После парикмахерской мы прикупили кое-что из одежды. Я не заблуждался и не рассчитывал уговорить Пити надеть дорогие брюки или что-то в этом роде, но новые джинсы и элегантная рубашка хорошо на нем смотрелись.